Первые слова «Дикой банды»: «Если кто шевельнется — прибейте!» В 1969 году этот вестерн вознес Сэма Пекинпа на режиссерский олимп. Он пришел в кинозалы, чтобы взять на прицел каждого из нас.
В этом году мы отмечаем столетие Пекинпа. Может показаться, что Кровавый Сэм — гость из далекого прошлого. Для нашего времени он фигура маргинальная. Плоховато состарился. Брутальный сексист. Пьющий параноик. Диктатор на съемочной площадке. Не пора ли ему с парохода современности? Но ведь так было всегда. Пекинпа и для 1970‑х был слишком старомоден. Он был отщепенцем, застрявшим между студийным кино 1950‑х и беби‑бумерами Нового Голливуда. Он и снимал о героях, безнадежно выпавших из прогрессивного времени. Острое переживание собственной неуместности стало для Пекинпа топливом. На нем он стремительно мчался к финалу своей короткой карьеры.