На фоне работ, посвященных осмыслению советского кинематографа, новая книга Виктора Мазина и Александра Погребняка выделяется тем, что внимание авторов сосредоточено на роли конкретных эпизодов, которые в восприятии зрителя часто обособляются от связи с фильмом как целым и превращаются в «частичные объекты», ведущие самостоятельную жизнь и служащие причиной желания переосмыслить как сам фильм, так и опыт советской действительности — вырвать их из привычного историко-культурного контекста и обнаружить в них странные, «пара-советские» черты. Среди фильмов, откуда взяты эпизоды — как классические, широко известные ленты, так и незаслуженно обойденные вниманием жемчужины. Для интерпретации смысла этих эпизодов авторы используют подходы, связанные с областью психоанализа, философии, политической экономии и ряда других дисциплин.
На фоне работ, посвященных осмыслению советского кинематографа, новая книга Виктора Мазина и Александра Погребняка выделяется тем, что внимание авторов сосредоточено на роли конкретных эпизодов, которые в восприятии зрителя часто обособляются от связи с фильмом как целым и превращаются в «частичные объекты», ведущие самостоятельную жизнь и служащие причиной желания переосмыслить как сам фильм, так и опыт советской действительности — вырвать их из привычного историко-культурного контекста и обнаружить в них странные, «пара-советские» черты. Среди фильмов, откуда взяты эпизоды — как классические, широко известные ленты, так и незаслуженно обойденные вниманием жемчужины. Для интерпретации смысла этих эпизодов авторы используют подходы, связанные с областью психоанализа, философии, политической экономии и ряда других дисциплин.