Автор предпринимает попытку интерпретировать фигурину «Новый» в качестве образа, прошедшего у Лисицкого сложную символическую эволюцию. Автор разбирает понятия «новое» и «новый человек», прослеживает переход от позитивизма и дарвинизма к философии андрогина как высшего существа, простраивает взаимосвязи между учением о сверхприроде человека и барочным отношением к эмблематическим построениям, между популярностью тайного знания в Серебряном веке и отношением к телесности в авангарде, чтобы показать радикализм проекта Лисицкого на фоне других экспериментов в европейском искусстве того же времени.